Institute Ukrainiky

Main menu

Карта проїзду

 

Создание этих площадей не предполагалось ни одним из планов города. Они просто выросли, получили названия, а вскоре были ликвидированы как абсолютно лишние.
                                       

Лазаревская церковь

                          

Лазаревская церковь. Притвор, построенный в 1894 г. Фото начала ХХ в.

                                    

Лазаревская церковь до реконструкции 1894 г.

                             

Кладбище и площади на плане города 1905 г.

                             

Лазаревская церковь.

                            

Лазаревская церковь.

                           

Арка входа в Севастопольский парк 1950-е гг.

                        

Медицинский институт 1950-е гг.

                            

Район на плане города 1916г.

                                

Севастопольский обелиск 1950 г.
                               

Восстановление медицинского института 1960 г.

                                  

Алексеевский приют, 1990 г.

                                 

Бывшие богадельни. Фото 1990 г.

                           

Бывший Алексеевский приют. Дворовой фасад. Фото 1990 г.

                             

Бывшие богадельни.

                             

Главный вход в Севастопольский парк. Фото 1990 г.

                               

Парадный вход корпуса медакадемии. Фото 1990 г.

                            

ул. Глобинская, 5. Фото 1990 г.

                                   

ул. Севастопольская, 10. Фото 1990 г.

                                    

ул. Севастопольская, 14. Фото 1990 г.

                               

ул. Севастопольская, 22. Фото 1990 г.

                                    

ул. Феодосийская, 13. Фото 1990 г.

                              

ул. Чернышевского, 3. Фото 1990 г.

                            

ул. Феодосийская, 7. Фото 1990 г.

                                       

ул. Феодосийская, 9. Фото 1990 г.

                            

Создание этих площадей не предполагалось ни одним из планов города. Они просто выросли, получили названия, а вскоре были ликвидированы как абсолютно лишние.

                                      

В планах города Екатеринослава застройка этого района значилась в числе первоочередных задач еще с 1790 года, со времени создания Иваном Угаровым своего первого проекта. Проект был замечательный во всех отношениях и имел только один недостаток. Население нового города упорно не признавало величия замысла и важности его реализации, не желая селиться на безводной, продуваемой всеми ветрами Горе. Достаточно трезво оценивали ситуацию с освоением Горы и местные власти, но... Петербург считал иначе.

                   

В первой половине XIX в. разрабатывается еще ряд проектов планировки Нагорной части города (1806, 1817, 1834 гг.), в которых Горе по-прежнему придается важнейшее значение. Последним по времени утверждения был специальный «План Нагорной части города Екатеринослава», подписанный императором Николаем 19 июня 1834 г. Согласно ему в этом районе предполагалось создание крупных городских кварталов. Однако сложные природные условия никуда не делись, и горожане предпочитали пасти на Горе скот, а не селиться. Реализация плана растянулась на десятилетия, со всеми вытекающими из таких сроков последствиями: корректировками, изменением целей, ошибками при разбивке кварталов.

                                        

Еще XVIII в. на городском выгоне появились дороги, связавшие город с Мандрыковкой, трактами на город Александровск и местечко Никополь, а также городскими дачами. Естественно, они пересекали степь безо всякого плана, исходя лишь из представлений местных жителей о кратчайших расстояниях между двумя точками. С 1840-х гг. степь три раза в год оживлялась благодаря ярмаркам, проведение которых было перенесено на Гору. Хотя сам ярмарочный комплекс был относительно невелик, но ярмарка им далеко не ограничивалась. Таборы крестьянских возов, пригнанные на продажу гурты скота, шатры и землянки шинкарей широко раскидывались по городскому выгону от Соборной площади до Мандрыковки.

                          

Первым постоянным объектом в данном районе стало кладбище. Похоже на то, что возникло оно еще в первой половине XIX в. как кладбище богоугодных заведений. В 1854-1856 гг., когда Екатеринослав стал тыловой госпитальной базой для войск, воевавших в Крыму, и под госпи­тали были заняты все крупнейшие казенные и частные здания города, это кладбище стало основным местом захоронения умерших солдат. Причем, возможно, солдат не только российской армии, но и союзных войск, так как в Екатеринослав высылали как раненых и больных, так и пленных. По оценкам современников, здесь было похоронено несколько тысяч человек, а согласно мифу, созданному буквально через несколько десятилетий, количество похороненных здесь солдат возросло уже до 40-50 тысяч человек.

                          

Романтизировать Крымскую войну начали практически сразу же. Не остался в стороне от этого процесса и Екатеринослав. В 1862 г. кладбище севастопольцев несколько благоустроили, а от преосвященного Леонида, епископа Екатеринославского и Таганрогского, было получено разрешение на строительство здесь каменной поминальной часовни. Часовня во имя Святого Лазаря была торжественно заложена в мае 1863 г. Строилась она исключительно на частные пожертвования, хотя и не была обойдена вниманием властей. 3 октября 1863 г. кладбище посетил великий князь Николай Александрович, бывший в это время наследником престола. 28 октября здесь побывал сам Александр II, а 31 октября - императрица. При посещении часовни император высказал пожелание превратить ее в церковь. Подтверждая свое пожелание делом, император сразу же выделил «на этот предмет значительное пособие». Финансовая помощь была оказана и императрицей. «Щедроты эти открыли возможность усилить работы по внутренней и внешней отделке часовни», и новый храм был освящен уже в начале 1865 г.

                                     

Как писал современник, строение отличалось «легкостью стиля, вполне добросовестным исполнением работ и прочностью, которая возводит его на степень монумента». Существенный недостаток у храма-памятника был лишь один. Из-за слабости грунтов на крутом склоне холма, на котором располагалось кладбище, Лазаревская поминальная церковь была построена намного выше по скло­ну, посреди голой степи, западнее кладбища, в пределах одного из городских кварталов, предусмотренных планом 1834 г.

                                  

Этот недостаток храма был устранен достаточно просто. В 1870 г. при Лазаревской церкви было основано гражданское кладбище, получившее гордое наименование Севастопольское, а памятником Крымской войне стали считать непосредственно церковь. О старом, подлинном, кладбище севастопольцев М. Владимиров в 1887 г. с возмущением писал: «Какое громкое название и какая жалкая действительность! Там, где по преданию лежит до 40 тысяч славных бойцов... там в настоящее время, нет не только какого-нибудь памятника, но даже и простого деревянного креста, которым русский народ привык осенять могилы близких и дорогих для него людей». По свидетельству В. Машукова, в 1887 г. на Фомино воскресенье (12 апреля) причтом Лазаревской церкви здесь еще была проведена панихида по павшим воинам, но вскоре эта традиция была забыта, и панихиду служили только в церкви. А уже в начале 1910-х гг. городская управа основала на «пустующей земле» забытых могил у 3-го Мандрыковского спуска и Симферопольской площади городской древесный питомник.

                                   

Но вернемся к площадям. В 1870 г., выделяя земельный участок для гражданского кладбища, власти исходили из традиции ориентировать могилы на восток и желания создать регулярное кладбище с правильными кварталами могил. О необходимости увязать кладбище с планом города при этом как-то не вспомнили. В результате выделенный прямоугольный участок был размещен под приличным углом к проектной сетке улиц. Невозможным оказалось не только создание квартала, в границах которого была построена Лазаревская церковь, но и кварталов, расположенных к северо-западу и юго-востоку от него, так как углы кладбищенского участка глубоко вторглись в их территорию.

                               

На протяжении следующих двух десятилетий, при формировании новых городских кварталов к юго-востоку и юго-западу от Ярмарочной площади, вокруг Севастопольского кладбища образовались обширные неправильной формы пустыри. А к концу века они уже назывались «запланными» (т.е. не предусмотренными планом города) площадями с названиями «Симферопольская» (между кладбищем и современным пр. Гагарина) и «Севастопольская» (между кладбищем и казармами 133-го Симферопольского полка). Название «Севастопольская площадь» иногда употреблялось и для обозначения территорий, расположенных к югу и юго-западу от кладбища созданного в конце 1770-х гг. лагерем 34-й пехотной дивизии. Причем названия площадей очень часто путали, так как на Севастопольскую площадь выходило не только одноименное кладбище, но и казармы Симферопольского полка.

                           

Разрослось за эти годы и кладбище. Но относительный порядок поддерживался только в части к западу и северу от церкви, где хоронили лиц из «привилегированных» сословий. К югу же от церкви раскинулся «заведенский» участок, на котором продолжали бесплатно хоронить умерших в богоугодных заведениях (губернской больнице), а «могилы рылись, где попало или вернее сказать, где отыскивали свободное место между уже вырытыми могилами». Нехватка места привела к тому, что в восточной части кладбище быстро вышло за отведенные ему границы и длинным языком сползло вниз по склону вклинившись между двумя оврагами. А к западу от Севасто­польского в 1888-1889 гг. было создано совершенно новое Военное кладбище для войск местного гарнизона, разделенное на участки «соответственно величине частей войск». Кому пришло в голову столь четкое устройство кладбища неизвестно, но сами гарнизонные офицеры шутили, что «и для мертвецов сохранили порядок уставного построения полка в резервной колонне».

                                 

По воспоминаниям В. Машукова, через площади вокруг Севастопольского кладбища по-прежнему проходила кратчайшая дорога от города до Мандрыковки и Лоцманской Каменки, идти по которой надо было очень внимательно, чтобы «не подвернуться как-нибудь под мчавшихся лошадей подвыпивших мужичков; последними зачастую устраивались настоящие скачки из желания опередить друг друга. Нечего и говорить, что от подобного рода состязаний пыль, особенно в сухую ветреную погоду, разносилась на еще более далекое расстояние».Кроме возвращавшихся с базара крестьян, через площади проезжала и намного более приличная публика. В 1880-х гг., когда 34-й пехотной дивизией командовал генерал-лейтенант Корф, он нередко устраивал в доме дивизионной ставки танцевальные вечера, «привлекавшие массу городской публики». В 1890-х гг. это большое деревянное здание, стоявшее за корпусами медицинского института в районе улицы Белгородской, было разобрано. Вместо него было построено каменное здание «самого обыкновенного вида», и балы здесь больше не проводились.

                                 

Севастопольскую площадь начали застраивать еще в 1890-е гг., разместив здесь обозные сараи Симферопольского полка. В 1905 г. возле них построили конюшни пулеметной роты с арсеналом и цейхгаузом, а также устроили двор с манежем для занятий. А в 1906-1907 гг. здесь возвели капитальное двухэтажное здание ротной казармы, которое обошлось городу в 21 700 руб. (здание казармы стоит и сегодня по ул. Фурманова, 17А).

                              

В середине 1900-х гг. городские власти начинают интенсивно застраивать площади Екатеринослава. В 1907 г. городскими землемерами был разработан и проект застройки Севастопольской и Симферопольской площадей, который начал реализовываться уже в 1908 г.

                              

На Симферопольской площади было создано два небольших квартала, а также проезд, получивший название «3-й Казарменный переулок» (в 1912 г. он был переименован в честь запорожца Лазаря Глобы в Глобинскую улицу). Тогда же проложенная между новыми кварталами и кладбищем улица получила название Севастопольской. Еще один небольшой квартал был создан на Севастопольской площади между 1-й и 2-й Бригадными улицами. Участки в новых кварталах как продавались, так и сдавались в аренду. Непосредственной причиной их появления были ходатайства офицеров Симферопольского и Феодосийского полков, казармы которых находились в Нагорном районе, о выделении участков под строительство жилых домов. В дальнейшем на территории Севастопольской площади, между обозными сараями и городским древесным питомником, был построен еще один жилой квартал, в котором появилась новая Фельдфебельская улица.

                                        

Оставшиеся к северу и югу от кладбища куски Севастопольской площади город начал застраивать общественными зданиями. В 19П г. городская управа отвела примыкающий к кладбищу участок на углу Столыпинской и Севастопольской улиц под строительство здания Учительского института. Городским архитектором Б. Добротворским даже был выполнен проект здания стоимостью в 177 000 руб. Только в последний момент власти спохватились, что через участок проходит стратегический объект - водопроводная магистраль. Строительство пришлось отменить.

                                  

Во время Первой мировой войны этот участок попытались использовать еще раз. В сентябре 1914 г., после указа Николая II о создании специальных Братских кладбищ для солдат, умерших в тыловых госпиталях, городская земельная комиссия не нашла лучшего участка, чем участок вновь созданного городского древесного питомника по 3-му Мандрыковскому спуску. Обсуждение вопроса на заседании городской Думы 11 ноября прошло очень бурно. Городской голова Иван Способный и городской архитектор А. Л. Красносельский активно выступили против создания кладбища в этом месте. Они указывали на то, что место мало, площадка имеет слабые грунты и с трех сторон окружена оврагами, что кладбище помешает строительству Мерефо-Херсонской железной дороги. Вспомнили даже, что «на этом участке были похоронены герои Севастопольской обороны, и при рытье новых могил будут разрушаться старые». Несмотря на эти весомые аргументы, городская Дума все же приняла решение о выделении питомника площадью в 1500 саженей под новое военное (Братское) кладбище.

                                        

Все бы ничего, но в императорском указе было четко сказано, что на Братских кладбищах обязательно необходимо построить поминальную часовню. Проект часовни-памятника в «неорусском» стиле был выполнен А. Л. Красносельским. Но на новом кладбище места для нее не нашлось из-за тех же самых оврагов и слабых грунтов, которые в свое время помешали построить здесь Лазаревскую часовню. Уже в середине 1915 г. было, как и в 1860-х гг., принято решение построить часовню повыше кладбища, использовав часть участка, выделенного Учительскому институту. Правда, тут в дело вмешался влиятельный князь Н.П. Урусов, предложивший сделать храмом-памятником строящуюся церковь при больнице Красного Креста (его жена была попечительницей больницы, и таким образом он помог ей получить дополнительные пожертвования на строительство храма). Спорить с губернским предводителем дворянства и сенатором никто не стал, и предложение Урусова было принято. Единственным следом, который оставил проект строительства новой поминальной часовни при Севастопольском кладбище, было переименование Фельдфебельской улицы в Спасскую. В советское время участок, на котором планировали построить часовню, был занят кавалерийской школой ОСОАВИАХИМа, а после войны застроен жилыми домами.

                                       

К югу от кладбища застройка Севастопольской площади шла намного более успешно. В 1910 г. благотворительному обществу была, в обмен на его участки у городской больницы, выделена земля за Гарнизонным кладбищем, под строительство здания Ольгинской (женской) и Благовещенской (мужской) богаделен. Круп­ное двухэтажное здание было закончено уже в 1911 г. В годы Первой мировой войны часть здания занимал госпиталь земского союза №11. В 1918 г. богадельни были ликвидированы, а в их здании разместился детский дом. В гражданскую войну дом был брошен и полностью разграблен, на топливо вырубили даже тополиную аллею перед ним. Только в 1927 г. здание начали восстанавливать под студенческое общежитие. Позднее этот дом по ул. Ляшко-Попеля, 1 был занят спецшколой-интернатом для слабослышащих детей.

                                       

Несколько позже город выделил Благотворительному обществу еще один участок под строительство здания детского приюта имени наследника цесаревича Алексея Николаевича, рассчитанный на размещение 200 детей. Строительство Алексеевского приюта было закончено в 1914 г., но вместо приюта здесь был открыт одноименный госпиталь, попечительницей которого была жена губернатора. Госпиталь получал многотысячные пожертвования, а в январе 1915 г. его даже посетил Николай II. В 1920-е гг. здание было передано мединституту, которому оно принадлежит и сегодня.

                        

В 1916 г. последний незастроенный участок Севастопольской площади, расположенный между Алексеевским приютом и военными лагерями, был пере­дан под строительство учебного корпуса Высших женских курсов. Строительство дома по проекту А. Л. Красносельского было начато уже в 1917 г. За два года успели возвести значительную часть здания, которое с 1918 г. уже предназначалось университету, однако дальнейшее строительство пришлось прекратить. Работы возобновили только в 1926 г., когда здание передали медицинскому институту, а окончили в 1930 г. К 1941 г. к нему пристроили два новых корпуса. Разрушенное в 1943 г., это здание было восстановлено только в 1965 г.

                               

Кладбища, послужившие отправной точкой в развитии района, исчезли уже при советской власти. Кладбище севастопольцев, вместе с Братским кладбищем времен мировой войны, в 1930-е гг. было тихо захвачено самовольными застройщиками, и сейчас здесь находятся Симферопольский, Ингулецкий и Кипарисный переулки.

ул. Феодосийская, 9- Фото 1990 г.

                                           

Севастопольское кладбище было окончательно закрыто уже после Великой Отечественной войны. Первоначально его хотели застроить, но бурные протесты общественности заставили отказаться от этой идеи, и кладбище было превращено в парк. В 1955-1957 гг. здесь был выстроен мемориал обороны Севастополя, главное сооружение которого, курган с обелиском, было возведено на руинах Лазаревской церкви.

                                   

Скачать статью в формате PDF

  • 06
  • 09
  • 10
  • 11
  • 01
  • 02
  • 03
  • 04
  • 05
  • 15
  • 07
  • 08
  • 12
  • 14
  • 15
  • 01
  • avtoportret khudozhnika
  • chi daleko do afriki
  • kholodniy dush istorii
  • mariya bashkirtseva
  • petro yatsik
  • poet iz pekla
  • prigodi kozaka mikoli
  • privatna sprava
  • ukrainski metsenati
  • 25poetiv