Інститут Україніки

Головне меню

Карта проїзду

 

Нет ничего странного в том, что в индустриальном городе с индустриальной архитектурой, в котором живут индустриальные люди, объявляются поэты, лелеющие в своем творчестве "второстепенную" культуру красоты форм. И в те времена, когда в стране бушевало красным, выжигающим свежие ростки до безликой одинаковости, и сегодня, когда индивидуальность чаще связывают не с творчеством, а с "индивидуальной трудовой деятельностью", быть художником, а особенно лириком "застывших форм", занятие не простое и, по-граждански, самоотверженное.

Марк Милов - художник фотографии, лирик - пришел в художественную среду со своими идеями и настойчивой уверенностью в постижение собственного стиля. Последнее наиболее трудно формируется в его творческом пути. Трудность состоит в том, что лирическая стилистика в художественной фотографии, особенно, ее урбанистические и урбанизирующие тенденции, разрабатывались более полутора сотен лет. Неизвестные нашей широкой публике, но издаваемые и почитаемые на "диком" Западе классики художественной фотографии много сделали в совершенствовании этого стиля. Имея среди художественных конкурентов, особенно это касается вопросов стиля, грандов мирового искусства (упомянуть имя только одного Судека было бы достаточным), можно легко затеряться среди имен. Однако творчество Марка Милова достойно противоречит утверждениям такого рода, что в этой области давно все сделано.

По-моему, Моцарт сказал: «Все, что до меня - мое». В известном смысле, это высказывание касается всех художников всех жанров без исключения. О художниках-маугли нет даже сказок. Невозможно родиться и, ничего не познав, сотворить произведение. Можно впитать опыт предшественников, освоить их достижения, но выработать свой стиль и пойти дальше своей дорогой. В полной мере это относится к творчеству Марка Милова. Огромный труд, не успокоенность, преодоление и снова труд... Вдохновение, неудачи, озарение, радость постижения... и снова сомнения. Публика никогда не увидит времени неудач и разочарований художника за непроницаемой преградой - листом фотографии. Представленные произведения - это свидетельство свершения. Драма творчества не допускается в мир созерцания произведений.

Но ведь искусство Марка Милова "играет" чистую и немного отчаянно-тоскливую мелодию настоящему, прощающегося со своим временем и удаляющегося в прошлое. Этот драматический акт, в котором публика склонна видеть юность мира, устремленного в будущее, скрывает от нас утраты, порой невосполнимые утраты впечатлений, на которые нам не хватило времени и души. Художественные произведения Марка Милова могут помочь зрителю, обращающегося к ним с искренней открытостью чувств, почувствовать жизненную силу ускользающей в прошлое красоты.

В фотографических произведениях за случайным срезом жизни какого-то ее островка какого-то ее мгновения может быть спрятано и почти мифическое что-то еще. В общем, все искусство документально по природе, так как использует в своих произведениях реальные знаки предметов. Даже абстрактные произведения весьма конкретны, так как зритель узнает конкретные цвета, конкретные пятна и конкретные линии. Но так же, как не все, что нарисовано красками, становится произведением искусства (от покрашенных полов, до "художественных" натюрмортов), так же и в фотографии огромно расстояние от "удачных" любительских карточек до художественного произведения. Что их отличает? "Ловля" моментов? Но и живописцы, например, пишут криминалистические портреты для облегчения поимки преступников. Они могут быть сделаны мастерски, со всем набором формальных достоинств, но так и не войдут в составляемые историей списки произведений искусства. Если художественная фотография - это не представление публике оригинальных кусков жизни, так называемых моментов, то что же является важнейшим художественным инструментарием фотографии. Что отличает художественную фотографию от хроникальной, спортивной, публицистической., и так далее?

Всмотритесь внимательно, хотя аналитическое внимание мешает созерцанию и созиданию художественного образа, но... Все же, всмотритесь в произведения Марка Милова. Сгущением тонов и выбеливанием изображения, нагнетанием резкости или контрастности и размыванием очертаний... художник делает детали или значимыми, или второстепенными в произведении. Он может "вытаскивать" на передний план, только ему ведомо почему и зачем, какую-то деталюшку. Или вдруг массив произведения, насыщенный мелкими и средними деталями-формами, становится значимой деталью произведения, будучи выделенной художником теми или иными инструментами. От навязчиво довлеющего выделения деталей и деталей их деталей, до почти неприметного или неосязаемого сознанием указанием на их особенную значимость в произведении. Марк Милов прекрасно владеет инструментарием управления деталями изображения. Мастерски манипулируя изображением, он, из того, Что было на пленке, делает то, Что не может быть, но при этом воспринимается чувствующим зрителем как реальность.

Миф реальности в фотографических произведениях Марка Милова. Реальность, окружающая зрителя, отражается в фотографиях Марка Милова. Зритель узнает улицы, людей, очертания, закаты, облака... Узнает, хотя и понимает, что такое не существует нигде, кроме миров Марка Милова. Такое как мы видим вокруг, но... совсем иное. Мифология реальности созидается художником почти незаметно, вкрадчиво и этим создает иллюзию реального существования. Марк Милов превращает улицы города в гигантские натюрморты. Его незримая рука переставляет фигуры, направляет свет...

И рождается произведение...

А. Фельдман, 1999 г.

No images found.
  • 06
  • 09
  • 10
  • 11
  • 01
  • 02
  • 03
  • 04
  • 05
  • 15
  • 07
  • 08
  • 12
  • 14
  • 15
  • 01
  • avtoportret khudozhnika
  • chi daleko do afriki
  • kholodniy dush istorii
  • mariya bashkirtseva
  • petro yatsik
  • poet iz pekla
  • prigodi kozaka mikoli
  • privatna sprava
  • ukrainski metsenati
  • 25poetiv

Хто зараз на сайті

На сайті 70 гостей та відсутні користувачі

Відкритий лист