Інститут Україніки

Головне меню

Карта проїзду

 

Бахчисарай — один из старейших городов Крыма, являвшийся в свое время1 одной из столиц Крымского ханства — джучидского улуса2, располагавшегося в степях современной Южной Украины, Северного Кавказа и Правобережья Волги3.

               

1 Бахчисарай изначально являлся одной из ханских резиденций, поэтому сразу выделим критерии, согласно которым будем определять, является ли тот или иной город столицей восточного мусульманского государства. Известно, что одной из важнейших прерогатив исламского правителя являлась чеканка монеты. Следовательно, для столицы мусульманского государства обязательны не только культовые здания: мечети, медресе и тюрбе (тур. мавзолей) умерших государей и членов их семей, но и осуществление официальной денежной эмиссии. Действительно, о нахождении центров управления государством крымских Гираев в городах Крым (ныне г. Старый Крым), Гезлев (ныне г. Евпатория) и в Бахчисарае свидетельствуют как сохранившиеся здания перечисленных типов, так и монеты. Важнейшим, на наш взгляд, критерием, позволяющим выявить столицу ханства в тот или иной период являются именно деньги ханского чекана. Дело в том, что правители этого династического государства могли строить культовые здания во всех городах своего Юрта, а монету чеканили, как правило, только в столицах. По крайней мере, на известных в настоящее время биллонах ханов конца XVI — начала XVII в.: Гази Гирая II (I ханат: 1588—1596, II ханат: 1596—1608) [22, с. 90—98; 44, P. 45—56, Taf. VIII—IX; 45, p. 104—115, Taf. VIII—IX], Селямет Гирая I (1608—1610) [44, p. 61—62, Taf. IX; 45, p. 116—117, Taf. IX] и Джанибек Гирая (I ханат: 1610—1623, II ханат: 1629—1635) [44, p. 64, Taf. IX; 45, p. 118, Taf. IX] — весьма определенно указывалось на наличие резиденции правителя в Гезлеве. Однако в то же время ханы периодически останавливались и в Бахчисарае. К примеру, уже при Гази Гирае II в этом городе принимали послов и обменивались грамотами [7, с. 8 — 9, документ № 3].

2 В Крымском ханстве правили Гираи — потомки Джучи, старшего сына основателя Монгольской империи Чингисхана. Достоверно известно, что представители этой династии являются потомками младшего брата Бату (1236—1255) оглана (монг. царевича) Тукай-Тимура [30, с. 41, 59—63], в удел которого первоначально входили полуостров Мангышлак, Прикаспийская низменность, Северный Кавказ [15, с. 509; 27, с.17] и большая часть Крыма [15, с. 509, 514]. Со временем границы улуса этого рода менялись. Так, в 1297/8 г. Токта (1290—1312) был вынужден передать Крым могущественному беглербею Ногаю. Но уже в 1300 г., вскоре после гибели этого временщика, наследники Тукай-Тимура вновь стали крымскими правителями-вассалами верховных султанов Золотой Орды. Статус этих Чингизидов изменился в начале XV в. В результате пресечения старших ветвей Джучидов, представители которой истребили друг друга в смуте второй половины XIV — начала XV в., потомки Тукай-Тимура смогли занять престолы Астрахани, Бухары, Казани, Казахстана [31, с. 108—109,155], Крыма и Касимова [28, с. 29]. Известно, что раздел Золотой Орды был крайне болезнен. За Крым сражались, по свидетельству аль-Айни [29, с. 534], с представителями других родов и между собой многочисленные потомки Тохтамыша (1380—1391, 1391—1395). В борьбе победил внук упомянутого выше правителя Хаджи Гирай I (823—871 гг. х., 1420—1466). Потомки последнего правили Крымским ханством до 1783 г., а после его присоединения к России претендовали на престол в Бахчисарае до 1792 г.

3 Известно, что со временем границы этого Юрта менялись. Первоначально предводители Перекопской Орды (так называли кочевое образование, на базе которого возникло Крымское ханство) владели только большей частью полуострова и степями современной Южной Украины. Позже, во второй-четвертой четвертях XV—XVI вв., крымским Джучидам удалось сокрушить Большую Орду (1502 г.), в результате чего правобережье Волги и Северный Кавказ подпали под власть этих новых завоевателей. В момент наибольшего могущества Гираи занимали троны не только Крыма, но Казани и Астрахани. Позже, в результате планомерного наступления Русского государства на ордынские юрты, два последних государства для этой ветви Джучидов были безвозвратно утеряны. В последний период существования уже независимого Крымского ханства его правители управляли только Крымом, степями нынешней Южной Украины и Северного Кавказа.

        

К сожалению, история этого государства в настоящее время изучена еще недостаточно. К примеру, существует несколько теорий, авторы которых по-разному датируют возникновение Бахчисарая — одной из столиц ханства.

          

В настоящее время общепризнанной считается дата основания Бахчисарая, поддержанная в свое время известным ученным А.Г. Герценым. Этот исследователь, вслед за тогдашним научным руководством БГИКЗ, согласился датировать город по одному из известнейших историко-архитектурных памятников Бахчисарая — порталу Демир-Капу (тат. Железная дверь), построенному итальянским архитектором Алевизом Фрязиным Новым4 в 1503 году. В соответствии с этим и было отпраздновано 500-летие города.

4 Подлинное его имя — Алоизо да Монтаньяно.

         

Позднее выводы А.Г. Герцена пытался оспорить А.Е. Гайворонский — ныне заместитель директора БГИКЗ по научной работе. Он предложил датировать основание Бахчисарая по древнейшему сохранившемуся строению Зынджырлы-медресе в Салачике (ныне Староселье), воздвигнутому Менгли Гираем I (871—872, 874—879, 880, 883, 884—921 гг. х., 1466—1467, 1469—1474, 1475, 1478, 1479—1515 гг.) в 1500 году или по дате сооружения бани Сары-Гюзель (тат. Желтая красавица) — древнейшего комплекса, расположенного собственно на городской территории [8, с. 44—46]. В любом случае, по А.Е. Гайворонскому, город был основан до 1532 года. [8, с. 46]. По мнению этого исследователя, на сегодняшний день у нас отсутствуют факторы, позволяющие бесспорно датировать основание города [8, с. 44—46].

         

Почти одновременно, в 2003 году, свою точку зрения высказал М.Г. Крамаровский. Изучив сообщение автора XVII века Мунаджим-баши, изданное М.Д. Сафаргалиевым [23, с. 506], он пришел к выводу, что Бахчисарай начал строить еще хан Золотой Орды Улу-Мухаммед в 1443/44 году5 [15, с. 524].

5 Мы вынуждены не согласиться с мнением этих исследователей. Как известно, Улу-Мухаммед четырежды приходил к власти в Орде: в 1419 г. как хан всей Золотой Орды, а в 1421—1422, в 1425, в 1427—1429 и в 1429—1436 годах он правил только Западной Ордой, занимавшей территории Поволжья, Северного Кавказа и Крыма. Позже бежал в Казань и основал там независимое ханство, в котором и царствовал в 1437—1446 гг. Как видим, Улу-Мухаммед не мог основать Бахчисарай. На самом деле, в 1443—1459 гг. Большой Ордой правил Кичи-Мухаммед. Мы считаем, что выявленная путаница в именах правителей дискредитирует источник.

        

Отметим, что один из известнейших исследователей истории тюркско-татарских государств Д.М. Исхаков считает, что Бахчисарай основал Сахиб Гирай I (939—957 гг. х., 1532—1550) [14, с. 39].

         

Вероятно, проблема состоит в том, что ранее историки не ставили перед собой цели датировать основание Бахчисарая. Так, Иоганн Тунманн считал, что город был построен в XVI веке [32, с. 32]. А один из авторитетнейших исследователей средневекового Крыма А.Л. Якобсон пришел к выводу, что отсчет возраста Бахчисарая стоит вести с момента возникновения золотоордынского поселения на горе Чуфут-Кале [41, с. 144; 42, с. 147].

        

Итак, к настоящему времени нет единой концепции по этому вопросу. Попытаемся разрешить эту задачу.

          

Прежде всего выделим критерии датировки. Известно, что первым комплексом, воздвигнутым на месте будущего города и связанным с его дальнейшей историей, был дворец правителей. Определим дату его возведения. Для этого проанализируем источники, как использованные авторами выдвинутых уже теорий, так и не привлеченные ими. Сегодня известны многочисленные документы, содержащие сведения по интересующему нас вопросу. Их можно разделить на следующие группы:

         

1. Всевозможные ханские жалованные грамоты.

        

2. Переписка посланников ко двору крымских ханов и свидетельства европейских и русских путешественников.

       

3. Данные из работ официальных османских и крымских историков.

       

4. Лапидарные памятники эпохи ханства.

          

Лучше всего изучены документы первой группы. Их исследование началось уже в первой половине XIX века. Первым обратил внимание на жалованые грамоты Я.О. Ярцов, переведший известные ему документы, выданные в разное время Гираями [43, с. 677—678]. В.В. Вельяминов-Зернов и Х. Фаизханов издали дипломатическую переписку крымских ханов с великими князьями и царями Русского государства [7]. Изучение жалованных грамот крымских ханов продолжил В.Д. Смирнов [25, с. 140—178; 26, с. 1—20]. Работа этого исследователя была облегчена одним важным обстоятельством: в конце XIX — начале XX века стараниями З.А. Фирковича и его соратников были изданы ханские ярлыки, пожалованные караимам [12, с. 31—33; 36]. Позже В.Д. Смирнов по просьбе караимов Евпатории перевел один документ Гираев, выданный представителям этой общины [25, с. 57—58]. В настоящее время вышли также работы С.Ф. Фаизова, продолжившего изучение дипломатической переписки и жалованных грамот Гираев [33, 34, 35].

         

Стараниями этих исследователей в научный оборот введены документы, выданные почти всеми крымскими ханами. Следовательно, в нашем распоряжении имеется достаточное количество ханских грамот.

          

Впервые Бахчисарай был упомянут в ярлыке Гази Гирая II (996—1005, 1005—1016 гг. х., 1588—1596/7, 1596/7—1607/8) [7, с. 8—9, документ № 3]. А уже с начала XVII века большинство документов ханской канцелярии составлялись в Бахчисарае. Следовательно, собственно грамоты правителей Крыма не могут быть использованы для датировки города. Причина этого, вероятно, в том, что Бахчисарай не сразу стал единственной столицей Крыма. Но в любом случае он мог являться одной из резиденций правителей.

          

Известно, что многочисленные посланники в Крым от европейских дворов оставили свои весьма полные и информативные записки. К примеру, послы от Речи Посполитой М. Литвин [16, с. 68] и М. Броневский [5, 6], представитель Священной Римской империи С. Герберштейн [9] и др. оставили нам ценнейшие мемуары, в которых сохранились важнейшие сведения по истории Крымского ханства начала XVI века.

           

Самое информативное описание Бахчисарая оставил М. Броневский. Он дважды посещал Крым в 1570-х годах и, вероятно, застал последние годы переезда ханов из Салачика в Бахчисарай. Дипломат писал: «Дворцы или дома ханские находятся в середине Таврического полуострова. Там есть небольшой городок и первый каменный дом, в котором живет Хан, называется Бахчисарай. Городок расположен между двумя горами; посредине его протекает маленький ручеек, от которого город получил свое название. Возле города построены каменная мечеть и гробницы ханов, построенные из развалин греческих… В конце этого города есть другой город, называемый Салачик, с хорошими домами, построенными турецкими жителями… Ханский дворец, или дом, древними татарскими государями великолепно украшен зданиями, гробницами и банями…Там есть сады яблоней и других плодов, виноградники, прекрасные поля, орошаемые чистыми ручьями. Много гор и лесов, где видны развалившиеся здания, большие замки, города, в которых живут немногие или не живет никто» [5, с. 344—345].

           

Проанализируем сведения этого источника. Автор пишет, что в Бахчисарае находится некий «дом» — место проживания хана. Далее описывается Салачик. Позже Броневский опять возвращается к «дому». Вероятно, он описал дворец ханов в Бахчисарае. Действительно, именно этот комплекс уже к концу XVI века был «великолепно украшен зданиями, гробницами и банями». Кроме того, так как дворец расположен в живописной долине, то благоприятные природные условия позволяли разбивать сады и виноградники и заниматься охотой.

          

В таком случае пассаж о видимых из района дворца развалинах зданий, замков и городов можно понимать следующим образом: Бахчисарай был основан на месте прежде существовавшего поселения, в котором проживало в основном христианское население.

         

По М. Броневскому, дворец в Бахчисарае был построен давно, но не являлся основной резиденцией правителя6. На момент пребывания автора в Крыму ханы все еще жили в Салачике, лишь периодически наезжая в свою новую резиденцию в Бахчисарае.

6 Далее по тексту М. Броневский пишет, что в Альма-Сарае, где некогда было составлено большинство ярлыков ханов второй-третьей четвертей XVI в., уже никто не живет [5, с. 345].

          

Действительно, польские и русские дипломаты упоминают в своих отчетах «Веселый», «Виноградный» или «Счастливый» Сарай, возведенный еще при Менгли Гирае I [20]. Один из исследователей истории Крымского ханства В.Е. Сыраечковский считал, что речь в этих документах шла именно о Бахчисарайском дворце [28, с. 62]. Возможно, именно в нем находилась одна из резиденций Менгли Гирая I.

           

Как видим, к 1570-м годам Бахчисарай хоть и был одной из резиденций правителя, но все еще не являлся единственной столицей ханства. Следовательно, он не мог быть основан давно. Отметим, что Салачик в тот период не являлся частью Бахчисарая.

         

Для поисков фактов, способных помочь нам в решении проблемы, обратимся к османским и крымскотатарским хроникам. Известно, что в Османской империи и в Крымском ханстве историю считали одной из важнейших наук. Исторические труды в этих государствах использовали для обоснования их претензий на те или иные территории соседей. В настоящее время хорошо известны работы, авторы которых много внимания уделили изложению истории Крыма.

       

1. Реммаль Ходжа. «Тарих-и Сахиб Гирай хан».

        

2. «Таварих-и Дешт-и Кипчак» (ок. 1638 г.).

        

3. Хаджи Мехмед Сенаи. «Тарих-и Ислам Гирай хан» (1640-е гг.).

        

4. «Тарих-и Саид Гирай хан» (XVII в.).

         

5. Сеид Мухаммед Риза. «Ас-себассеййар» (XVIII в.).

         

6. Абдулгаффар Кирими. «Умдет ал-ахбар» (XVIII в.).

       

7. Халим Гирай султан. «Гулбуль-и ханан» (1811 г.).

        

8. Эвлия Челеби. «Книга путешествия» (XVII в.).

         

Среди этих источников следует отметить чрезвычайно важные для настоящего исследования хроники Реммаль Ходжи и Халим Гирай султана.

           

Для лучшего их понимания приведем краткие жизнеописания авторов. Реммаль Ходжа, прекрасно образованный османский ученый, присоединился к Сахиб Гираю I, когда тот отправился из Стамбула в Крым, служил ему в качестве астролога и врача и был одним из советников на протяжении всего правления этого хана. Составленная им хроника основывалась на личном восприятии событий, свидетелем и участником большей части которых он являлся. В сравнении с большинством других летописей, посвященных Крымскому ханству, в том числе османских или татарских, «Тарих» является выдающимся трудом, так как его автор предпочел четкое описание событий и конкретные детали, а не свойственную тому времени громоздкую демонстрацию напыщенного стиля и голословной риторики. Его хроника является сокровищницей информации не только о политике Крымского ханства, его институтах управления и военном деле крымских татар, но также о быте населения ханства и его соседей (особенно народов Северного Кавказа). Отметим и то, что сообщаемые в «Тарих» факты, как правило, присутствуют и в русских летописях. Следовательно, мы смело можем использовать свидетельство Реммаль Ходжи для поисков фактов по древнейшей истории Бахчисарая.

          

Действительно, в летописи содержатся ценнейшие сведения по интересующему нас вопросу. Так, в этом труде приводится описание торжественного отправления Сахиб Гирая I в поход против черкесов в 1539 году [46, p. 36—37]. Судя по летописи, правитель выезжал из благоустроенного большого города: хан в церемониальной одежде, опоясанный мечом, вышел из ворот своего дворца, попрощался с женами и с прислугой и во главе свиты проскакал по улицам города, внимая приветственным кликам и молитвам толпы, после чего возглавил уходившие в поход отряды.

         

Как видим, город существовал уже в начале правления Сахиб Гирая I. Но о точном времени его основания мы, опираясь на данные «Тарих-и Сахиб Гирай», можем только предполагать.

            

К сожалению, подобных фактов не дает летопись Халим Гирай султана. Этот представитель некогда правившей династии родился в семье отставного хана Шахбаз Гирая (1787—1789)7. Уже на склоне лет Халим Гирай решил написать историю своего рода. Так как доступ к фактическому материалу был затруднен и единственными доступными ему источниками являлись турецкие летописи и незафиксированные семейные предания, то труд этого автора изобилует грубейшими ошибками. К примеру, уже В.Д. Смирнов критиковал его за погрешности даже в определении дат прихода ханов к власти. До недавнего времени работа Халим Гирая считалась несущественной и оставалась неизвестной широкому кругу крымских читателей8. Однако в последнее время она все же была переиздана, причем издателями осуществлен перевод ее на современный турецкий и русский языки9.

7 Известно, что Османская империя не смирилась с вхождением Крыма в состав России. Уже в 1787 г. Порта начала очередную русско-турецкую войну (1787—1792). Для обоснования своих претензий на Северное Причерноморье султан Абд аль-Хамид I (1774—1789) провозгласил борьбу за возрождение Крымского ханства и короновал одного из находящихся в его империи представителей династии Гираев — Шахбаз-султана новым ханом (1787—1789). Однако этот правитель реально к власти в Крыму так и не пришел, а вскоре, после смерти своего покровителя, был низложен. Новым номинальным ханом был провозглашен Бахт Гирай (1789—1792). Этих последних правителей из династии Гираев принято называть не крымскими, а кубанскими ханами.

8 Переиздание ее в 1908 г. специально для агитации в среде крымских татар не привело к результатам, на которые рассчитывали его инициаторы.

9 Отметим, что русский текст в этой книге с большой натяжкой можно назвать переводом турецкого оригинала. Он более походит на весьма малограмотное, но крайне политизированное его изложение.

          

Воспользуемся представившейся возможностью. Из летописи Халим Гирая следует, что Менгли Гирай I основал Бахчисарай [10, с. 18]. Проанализируем эти сведения. Для этого проверим осведомленность Халим Гирай султана. К удивлению, из его хроники мы узнаем, что Зынджырлы медресе находится в Бахчисарае [10, с. 18]. Далее, в жизнеописании Сахиб Гирая I он пишет, что этот правитель отстроил Бахчисарай, чтобы придать ему вид города [10, с. 34].

               

В таком случае с момента сооружения дворца, располагавшегося близ него, и надо вести отсчет возраста города. Но нам известно, что Салачик не являлся частью Бахчисарая. Следовательно, доводы Халим Гирая мы не можем считать убедительными.

            

Еще один доступный нам турецкий источник, автор которого много внимания уделил описанию Крымского ханства, — это «Книга путешествия» Эвлия Челеби. Однако мы не включили ее в список важнейших: приведенные в этом труде сведения об основании Бахчисарая ханом Джучи, пришедшим из Сарая, мы считаем недостоверными. Кстати, собственно турецкие историки разделяют эту точку зрения.

         

Итак, турецкие и татарские авторы уделяли недостаточно внимания вопросу о дате основания Бахчисарая. Однако мы установили, что город был основан не позже первой трети XVI века.

           

Как дополнительный источник информации рассмотрим лапидарные памятники эпохи существования ханства, обнаруженные в Бахчисарае. Известно, что самыми ранними лапидарными надписями, найденными на территории Ханского дворца, являются тексты на уже упомянутом выше Портале Алевиза и на бане Сары-Гюзель. Относительно первого из этих памятников известно, что он был перевезен в начале XVI века из Салачика в Бахчисарай. В ситуации с баней Сары-Гюзель не все так просто. Само расположение — за ханским кладбищем — и отсутствие ее на первых планах бахчисарайской резиденции Гираев (к примеру, составленного Тромбаро [3]) явно свидетельствует о том, что она не входила первоначально в состав дворцового комплекса. В таком случае она являлась обычной городской баней, очень хорошо благоустроенной. Следовательно, моменту ее сооружения (1532 г.) Бахчисарай уже должен был существовать.

             

Поскольку письменные источники не всегда дают нужную информацию, обратимся к результатам раскопок. В последнее время в Бахчисарае и его окрестностях проводятся археологические исследования. Так, на территории собственно Дворца работает экспедиция А.М. Ибрагимовой, а в районе Армянского храма по ул. Пушкина — группа В.А. Петровского. К сожалению, археологи пока не выработали единой точки зрения на возраст поселения: А.М. Ибрагимова пока не вышла даже на слой XVI века [11, с. 139—144], а В.А. Петровский продолжает ошибочно датировать свой комплекс VIII—IX веками [21].

            

Действительно, нельхя надеяться найти на территории Ханского дворца в Бахчисарае следы построек времен возникновения города без широкомасштабных раскопок. К сожалению, нам известно о неодно-кратных перестройках этого объекта, проводимых как при ханах, так и после присоединения Крыма к России, которые периодически искажали облик этого комплекса. Кроме того, пожар 1736 года, по свидетельствам современников, уничтожил Дворец полностью [17, с. 77—78; 18, с. 30; 19, с. 128].

        

В таком случае, материал, позволяющий датировать возникновение Бахчисарая, может быть найден только на территории окрестных немусульманских памятников. Ведь, как пишет М. Броневский, именно из камней из «развалин греческих» [5, с. 344—345; 6, с. 168] и были построены первые здания Дворца. Судя по материалам В.А. Петровского [21, рис. 47—70], исследователем обнаружена средневековая (XV—XVIII вв.) керамика. Следовательно, этот культовый комплекс возник в XV веке. Вероятно, и само поселение на месте современного Бахчисарая в тот период уже существовало.

           

Таким образом, у современных историков нет единой точки зрения по интересующему нас вопросу. Попытаемся проанализировать их предположения. При этом учтем еще несколько фактов. Нам известна дата постройки Зынджыры медресе, тюрбе Хаджи Гирая I (823—871 гг. х., 1420—1466 гг. н.э.) — 1501 год, Портала Алевиза и Сары-Гюзель — древнейших зданий и сооружений на территории нынешнего Бахчисарая. Но нам не известны важные для нас даты постройки мечети и медресе во Дворце, о которых упоминают летописцы. Поэтому мы полагаем, что первые два историко-архитектурных памятника следует отнести к резиденции ханов в Салачике, а не в Бахчисарае. Следовательно, постройка этого города должна была начаться с момента последнего, в свое время находившегося в прежней резиденции, но задолго до возведения Сары-Гюзель. В таком случае мы можем считать, что Бахчисарай был основан в период с 1503 по 1532 год.

             

Однако некоторые современные исследователи, опираясь на данные летописей, относят начало строительства города именно к эпохе правления Сахиб Гирая I. Возможно активное освоение долины, в которой раскинулся современный Бахчисарай, произошло именно при этом правителе, однако у нас нет ни малейших оснований трактовать информацию важнейших источников [46] таким образом: раз хан правил своим государством из Бахчисарая, то именно он его и построил. Полагаем, что это утверждение, принятое уже в XIX веке крымскотатарско-турецкими авторами, было выдвинуто в результате грубой попытки приписать сооружение значимых объектов авторитетнейшим правителям.

          

Отметим, что подобный случай не единственный в истории Крымского ханства. В качестве примера проследим изменение представлений о титулах калги и нур эддина. В настоящее время, вслед за В.Д. Смирновым, принято считать, что Менгли Гирай I ввел институт соправителя. Исследователь, опираясь на не всегда достоверные, а иногда неверно трактуемые им турецкие источники, попытался доказать, что Менгли Гирай I ввел этот титул для облегчения процедуры перехода трона к его старшему сыну, будущему хану Мухаммед Гираю I (921—929 гг. х., 1515—1523) [24, с. 350—352, 355, 357—358]. С этим утверждением трудно согласиться, так как известно, что первоначально при этом правителе калгой был не вышеупомянутый принц, а его дядя Ямгурчи (ум. в 1509 г.)10 [28, с. 20].

10 Некоторые сведения по истории этих титулов мы привели в статье в «Историческом наследии Крыма», № 15 [40, с. 22, 25].

         

Как видим, в Крыму, как в любом восточном государстве, для обоснования каких-либо нововведений мог использоваться авторитет уже умерших, но популярных правителей. Нам следует учитывать этот фактор при датировании Бахчисарая.

          

Но тогда при каком правителе начала XVI века мог быть построен Бахчисарай? Определим время сооружения Дворца, вокруг которого вырос город, и хана, при котором он мог быть построен, методом исключения. Гази Гирай I (929 г. х., 1523—1524) пришел к власти в сложнейшее для Крыма время и не имел возможности заниматься дворцовым строительством11. Его преемник Саадет Гирай I (929—? гг. х., 1524—?) с трудом держался на троне и не мог переключаться на постройку беззащитного дворцового комплекса. Однако к моменту прихода к власти Сахиб Гирая I город уже существовал (какие основания строить в первый год ханата общественную баню?).

11 Этот хан не был утвержден Портой.

            

Следовательно, дворец мог быть построен или при Менгли Гирае I, или при его сыне и преемнике Мухаммед Гирае I. Но нам известно, что в округе Салачика при Менгли Гирае I уже существовал некий «Веселый» Сарай, находившийся, судя по названию, в садах. Тогда он еще не был городом. Известно, что ногаи, ворвавшиеся в Крым после катастрофы 1523 года, осаждали две столицы ханства: Крым и Кырк-Йер [31, с.172]12. Мы можем предположить, что некая временная резиденция правителя на месте современного Ханского дворца — своего рода загородного поместья, в то время еще не ставшего городом, была воздвигнута уже при этом правителе. И эта ханская резиденция могла быть построена уже вскоре после сооружения Портала Алевиза.

12 Неумение ногаев осаждать укрепленные города не позволило им закрепить достигнутые в Поволжье в 1523 г. успехи и покончить с Крымским ханством [1, с. 18—19; 2, с. 14]. По крайней мере, из записок С. Герберштейна следует, что ни один из крымских городов ими захвачен не был [9, с. 184].

 

Действительно, со временем пребывания Алоизо да Монтаньяно в Крыму можно связать и активное дворцовое строительство. Известно, что в 1504 году строился дворец и в Ор-Капу (Перекоп) [4, с.175; 13, с. 173; 20, с. 540].

             

Таким образом, проанализировав значительное количество источников, результаты археологических раскопок, а также существующие по теме исследования теории, мы пришли к выводу, что дворец в Бахчисарае был воздвигнут в 1503/04 году. Близ него в первой трети XVI века возник посад, благоустроенный при Сахиб Гирае I.

 

Как видим, Бахчисарай мы можем датировать не по Демир-Капу, первоначально установленным во дворце в Салачике, а по строительной надписи из Мангупа и русским летописям. Но, в любом случае, А.Г. Герцен был ближе к истине.

           

               

1. Ананьев Г. Караногайские исторические предания // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. — Тифлис, 1900. — Вып. 27.

2. Ананьев Г. Караногайцы и их предания // Сборник сведений о Северном Кавказе. — Ставрополь, 1909. — Т. 2.

3. БГИКЗ, фонды, КП-3336.

4. Белый А.В., Соломоник Э.И. Утерянная и вновь открытая мангупская строительная надпись // НиЭ. — М., 1984. — XIV.

5. Броневский, Мартин. Описание Крыма // ЗООИД. — Одесса, 1867. — Т. VI.

6. Броневский Мартин. Описание Крыма / Подг. к републикации М. Мачинской и А. Герцена, предисл. и коммент. А. Герцена // Историческое наследие Крыма. — Симферополь, 2005. — № 10.

7. Вельяминов-Зернов В.В., Фаизханов Х. Материалы для истории Крымского ханства. Извлечения по распо-ряжению Императорской академии наук из Московского главного архива Министерства иностранных дел. — СПб., 1864.

8. Гайворонский А.Е. К дискуссии о дате основания Бахчисарая // II Таврические научные чтения, посвященные 80-летию Центрального музея Тавриды. — Симферополь, 2002.

9. Герберштейн Сигизмунд. Записки о Московских делах / Пер. А.И. Малеина, А.В. Назаернко. — М., 1988.

10. Гирай Халим султан. Розовый куст ханов или история Крымского ханства. — Симферополь, 2004.

11. Ибрагимова А.М. Архитектурно-археологические исследования в 2003—2004 гг. // Археологічні дослідження в Україні 2003—2004 рр. — К., 2005. — Вип. 7.

12. Историческiя права на землю // Караимская жизнь. — М., 1911. — Кн. 2. — Июнь.

13. Историческое и дипломатическое собрание дел, происходивших между российскими великими князьями и бывшими в Крыме татарскими царями с 1462 по 1533 г. // ЗООИД. — Одесса, 1863. — Т. V.

14. Исхаков Д.М. Тюркско-татарские государства XV—XVI вв. — Казань, 2004.

15. Крамаровский М.Г. Джучиды и Крым: XIII—XV вв. // МАИЭТ. — Симферополь, 2003. — Вып. X.

16. Литвин М. О нравах татар, литовцев и московитян. — М., 1994.

17. Манштейн Христофор. Записки о России генерала Манштейна // Перевороты и войны. — М., 1997.

18. Миних Христофор Бурхард. Очерк, дающий представление об образе правления Российской империей // Безвременье и временщики. Воспоминания об «Эпохе дворцовых переворотов» (1720—1760-е годы). — Л., 1991.

19. Миних Эрнст. Записки // Безвременье и временщики. Воспоминания об «Эпохе дворцовых переворотов» (1720—1760-е годы). — Л., 1991.

20. Памятники дипломатических сношений Древней Руси с державами иностранными // Сборник Императорского русского исторического общества. — М., 1884. — Т. 41.

21. Петровский В.А. Отчет о раскопках скальной церкви в г. Бахчисарае по ул. Пушкина 1997, архив БГИКЗ.

22. Ретовский О. К нумизматике Гиреев // ИТУАК. — Симферополь, 1889. — № 8.

23. Сафаргалиев М.Д. Распад Золотой Орды // На стыке континентов и цивилизаций… (из опыта образования и распада империй X—XVI вв.) — М., 1996.

24. Смирнов В.Д. Крымское ханство под верховенством Оттоманской порты до начала XVIII в. — СПб., 1887.

25. Смирнов В.Д. Крымско-татарския грамоты // ИТУАК. — Симферополь, 1913. — № 50.

26. Смирнов В.Д. Татарско-ханские ярлыки из коллекции Таврической Ученой Архивной Комиссии // ИТУАК. — Симферополь, 1918. — № 54.

27. Султанов Т.И. Род Шибана, сына Джучи: место династии в политической истории Евразии // Тюркологический сборник 2001. Золотая Орда и ее наследие. — М., 2002.

28. Сыроечковский В.Е. Мухаммед Герай и его вассалы // Ученые записки МГУ. — М., 1940. — Вып. LXI.

29. Тизенгаузен В. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Том I. Извлечения из сочинений арабских. — СПб., 1884.

30. Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов относящихся к истории Золотой Орды. Том II. Извлечения из персидских сочинений. — М., 1941.

31. Трепавлов В.В. История Ногайской Орды. — М., 2002.

32. Тунманн [И.] Крымское ханство / Пер. с нем. Н.Л. Эрнста и С.Л. Белявской. — Симферополь, 1991.

33. Фаизов С.Ф. Поминки — «тыш» в контексте взаимоотношений Руси-России с Золотой Ордой и Крымским юртом // Отечественные архивы. — М., 1994. — № 3.

34. Фаиз Сагит. Тугра и Вселенная. — М.-Бахчисарай, 2002.

35. Фаизов С.Ф. Письма ханов Ислам-Гирея III и Музаммед-Гирея IV к царю Алексею Михайловичу и королю Яну Казимиру. 1654—1658. Крымскотатарская дипломатика в политическом контексте постпереяславского времени. — М., 2003.

36. Фиркович З.А. Сборник узаконений Российской империи касательно прав и состояния русско-поданных караимов. — СПб., 1890.

37. Ханский ярлык караиму Ясафу Аге / Пер. В. Смирнова // Караимская жизнь. — М., 1912. — Кн. 12. — Май.

38. Хорошкевич А.Л. Русь и Крым: от союза к противостоянию. Конец XV — начало XVI в. — М., 2001.

39. Челеби Эвлия. Книга путешествия. — Симферополь, 1999.

40. Чореф М.М. К биографии Девлет Гирая I // Историческое наследие Крыма. — Симферополь, 2006. — № 15.

41. Якобсон А.Л. Крым в средние века. — М., 1973.

42. Якобсон А.Л. Средневековый Крым. — М.-Л., 1964.

43. Ярцов Я.О. Ярлыки Крымских ханов // ЗООИД. — Одесса, 1850. — Т. II.

44. Retowski O. Die Munzen der Girei // Труды Московского Нумизматического общества. — М., 1903. — Т. 3. — Вып. 1.

45. Retowski O. Die Munzen der Girei. — Moskau, 1905.

46. Tarih-i Sahib Giray Han (Historie de Sahib Giray, Khan de Crimee de 1532 a 1551) / ed. Ozalp Gokbilgin. — Ankara, 1973.

         

            

Список сокращений

          

БГИКЗ — Бахчисарайский государственный историко-культурный заповедник

ЗООИД — Записки Одесского общества истории и древностей

ИТУАК — Известия Таврической ученой архивной комиссии

МАИЭТ — Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии

НиЭ — Нумизматика и эпиграфика
                      
                        
М.М. Чореф, старший научный сотрудник Бахчисарайского государственного историко-культурного заповедника.
  • 06
  • 09
  • 10
  • 11
  • 01
  • 02
  • 03
  • 04
  • 05
  • 15
  • 07
  • 08
  • 12
  • 14
  • 15
  • 01
  • avtoportret khudozhnika
  • chi daleko do afriki
  • kholodniy dush istorii
  • mariya bashkirtseva
  • petro yatsik
  • poet iz pekla
  • prigodi kozaka mikoli
  • privatna sprava
  • ukrainski metsenati
  • 25poetiv

Хто зараз на сайті

На сайті 79 гостей та відсутні користувачі

Відкритий лист