Інститут Україніки

Головне меню

Карта проїзду

 

Современная площадь Д. Бедного — место более чем странное. Здесь оживленность уживается с пустынностью, воздух и свет не совсем такие, как в остальном городе, здесь чувствуется дух патриархальности, которого на самом деле нет и в помине. Эта неопределенность создает ощущение присутствия в другом городе, только чуть похожем на Днепропетровск.

                        

Крепость Кодак, Реконструкция А. Харлана
                 

Слобода Половица на плане города 1786 г.

                  

Площадь на плане города 1790 г.

                   

Общий вид город с Днепра в сер. ХІХ в.

                      

Площадь на плане города сер. 1810-х гг.

                   

План города в 1850-х гг.

                 

Праздник на Успенской площади. Фото 1890-х гг.

                    

Общий вид площади в 1890-х гг.

                    

Общий вид на площадь с Невенчанной балки. 1890-е гг.

                    

Успенская церковь. Фото 1900-х гг.

                    

Приказная улица и Успенская площадь. Фото 1900-х гг.

                    

Новый корпус Губернского земства. Открытка 1910-х гг.

                    

Здание городских начальных училищ. Фото 1980-х гг.

                      

Дом Пчелкина. Фото 1990 г.

                     

Здание яслей швейной фабрики им. Володарского, фото 2004 г.

                   

Дом Волоцкой. Фото 1990 г.

                

Дом Рабинова. Фото 1990 г.

                 

Дом П. Белявского. Фото 1990 г.

                    

Ворота дома Пчёлкина. Фото 1970~х гг.

            

Парадный зал дома Пчёлкина. Фото 1980-х гг.

                   

Общий вид площади фото 1990 г.

                      

Фрагмент главного фасада Нового корпуса земства. Фото 1980-х гг.

                      

Старый и Секретарский корпуса губернского земства. Фото 1990 г.

                    

Старый корпус земства после перестройки, фото 1990 г.

                      

Алтарь Успенской церкви. Фото 2004 г.

                      

Площадь начала свое существование давно – где-то в середине ХVIII в., когда посреди молодой слободы Половица совершенно естественным образом образовался обширный пустырь. Четкого представления о тогдашней площади нет, так как на разных планах она имеет различный вид. На планах 1770-х гг. это «пространство, ограниченное зданиями», имеет достаточно странные и сложные очертания. Несомненным является только одно: для этой эпохи площадь была главной в слободе Половица. Именно здесь концентрировалась слободская власть, собирались сходы, проводились базары и ярмарки. Именно здесь в 1781 г. по инициативе Лазаря Глобы, Гната Каплуна, Андрея Мандыки и Данила Косопала было начато строительство первой в Половице церкви. Петропавловская церковь возводилась мастером из Каменского Даниилом Деревянком. Законченная в 1783 г., церковь так и не была освящена: то ли 6 то ли 10 августа «в первом часу с полудня» церковь «занявся с придела прихожого на кровле, неприметно от чего, вся до тла сгорела». Половичане собирались выстроить новую церковь, но после того как в 1786 г. слободе было назначено быть центром Екатеринослава, от этого намерения отказались. Вместо церкви 23 октября 1786 года был освящен маленький дом во имя иконы Казанской Богоматери.

                    

Начинавшиеся строительство города поначалу отразилось только на населении слободы, которое изрядно приросло за счет работных людей, служилых и колодников. Первыми планами, разработанными французом Клодом Геруа, строительство намечалось только на горе и не затрагивало Половицы. Перестройка слободы была предложена только планом города, разработанным И.Е. Старовым и утвержденным князем Г.А. Потемкиным в марте 1790 г. На удивление, несмотря на четкую геометричность этого плана он во многом повторял планировку Половицы. Сохранялась в нем и главная площадь слободы. Рыночная площадь в низинной части города была увеличена примерно в два раза, получив прямоугольные очертания и четкую ориентацию по сторонам света. В восточной ее части предполагалось строительство скромной приходской церкви.

                      

Между тем, духовные нужды города требовалось удовлетворить как можно скорее, и уже в 1790 г. рядом с Казанским молитвенным домом было начато возведение новой церкви, а точнее, перенесен¬ного из Екатеринослава Кильчен-ского здания костела. Строительство завершилось быстро, и уже 15 февра¬ля 1791 г. новокодацкий священник Иоанн Быстрицкий освятил новую Казанскую церковь (стояла на месте пл. Д. Бедного, 1,2). Старый молитвенный дом разобрали только в мае 1793 г., перенеся здание в слободу Сухачевку.

                 

23 февраля 1793 г. был утвержден новый план города, разработанный все тем же Иваном Старовым. Первоначальный план площади подвергся серьезным коррективам. Фактически площадь стала двойной: обширная Рыночная дополнялась и продолжалась более узкой Приходской. Площадь очень быстро застраивалась. В сентябре 1793 г. вокруг нее уже практически не было свободных участков. Почти сразу же она становится на время (до окончания строительства Соборной площади) главной площадью города. Уже в 1793 г. здесь располагается резиденция вице-губернатора (ул. Рогалева, 21). А несколькими годами позже покупает дом для конторы Приказ общественного призрения (ул. Я. Самарского, 12). Рядом с площадью располагаются уездное училище, казенная палата, городовой магистрат.

                 

Когда в 1794 г. вышел указ о переносе в Екатеринослав Преображенской церкви упраздненного Сокольского монастыря, место для нее определили именно здесь. Новая церковь во имя Успения Богородицы была освящена в июле 1797 г. и сразу же стала использоваться «для общаго собрания в господния праздники и высокоторжественные дни». После ее освящения Казанская церковь была окончательно закрыта и в этом же году разобрана и перенесена к современной Красной площади.

                 

Место Казанской церкви вызвало значительный интерес у молодого городского общества, что было даже зафиксировано документально. «1798 года февраля 26 дня по указу Его Императорского Величества Новороссийская городская общая дума, имея рассуждение, что по повелению Его Превосходительства от инфантерии генерал-лейтенанта военнаго губернатора и кавалера Николая Михайловича Бердяева, обозря сия дума площади в городе Екатеринославе по плану назначенные публичные и партикулярные строения, учиненным истекшего 797 года ноября 12 дня определением заключила, для выду города и выгоды пребывающим в нем и приезжим устроить... 4-е то самое место, где снесенное на большую площадь церковное здание состояло, також и простирающееся от онаго к училищам никем по плану не застроенное, поелику те места смежное с общественным домом (стоял по ул. Ширшова, 14), в коем городовой магистрат, градская дума, словесный и сиротский суды, цехи и полиция пребывание имеют.., отдать Екатеринославскому гражданскому обществу для постройки пространнейшего дома и для такого здания, которое в городской доход прибыток приносить может 5-е .., на малую же площадь могут как в торговые дни, так и без оних иметь стечение се продающие и покупающие харчевные припасы фрукты и прочие продукты».

                      

Если с городским домом как-то не заладилось — построен он был совершенно в другом месте, то ежедневные базары таки разместились на «малой площади» — спустя 10 лет она даже упоминалась как «площадь съестных припасов». В то время это место на удивление напоминало площади старых украинских городов с их небольшими домами, пышной барочной церковью (Успенская церковь была именно барочной, практически без всяких примесей столичного классицизма) и непременной невысыхающей лужей. Жизнь площади тогда протекала размеренно, без катаклизмов и неожиданностей. Из исторических анекдотов, связанных с этим местом, до наших дней дошел только один.

                  

В 1816 г. город посетил с визитом наследник престола великий князь Николай Павлович. Сразу по приезде он пожелал помолиться за счастливое окончание путешествия. Так как губернатора забыли поставить в известность, что архиепископ Иов Потемкин выбрал для встречи гостя другую церковь, наследника привезли к соборной Успенской, которая оказалась запертой и пустой. После часового ожидания в темноте под дождем наследнику доложили, что архиерей ждет его в другой церкви. Раздраженный великий князь бросил фразу: «Я желал помолиться Богу, а не видеть архиерея» — и распорядился ехать на ночлег.

                 

Надо заметить, что архиепископ Иов Потемкин хорошо понимал значение площади. В 1806 г., когда был утвержден проект Преображенского собора работы Адриана Захарова, именно он внес предложение о строительстве этого храма на «площади съестных припасов», которая являлась центром города. Спор о месте строительства собора затянулся. Только в 1828 г. Синод принял решение исходя из мнения архиерея. Однако сообщением местных властей о том, что «означенная площадь по низменности, мягкости грунта и тесноте для строительства Собора не годится», решение Синода было поставлено под сомнение. Дело пошло на рассмотрение императора, который положил конец спорам, распорядившись выстроить собор на горе.

                           

Тем не менее, время, отведенное деревянной Успенской церкви, тоже подходило к концу. Вскоре после окончания строительства собора в комиссию проектов и смет МВД пришло распоряжение сделать для Екатеринослава проекты каменных приходских церквей. Проект новой Успенской церкви, выполненный архитекторами Петром Висконти – вторым и Людвигом Шарлеманем, был утвержден Николаем I в 1837 г. Закладка храма, поставленного западнее старой церкви, на месте базара, состоялась уже в 1839 г. Хотя строилась церковь долго — до 1850 г, никакая слабость грунтов не помешала возведению крупнейшего в городе четырех престольного православного храма. Старая Успенская церковь была полностью разобрана. На месте ее алтаря установили деревянный крест с памятной надписью (стоял у начала ул. Литейной), вокруг которого были посажены акация и сирень, образовавшие Успенскую рощу (предтеча современного сквера).

                    

Именно после строительства нового храма за площадью окончательно закрепилось название — Успенская. Вслед за перестройкой церкви начались достаточно быстрые изменения и в частной застройке площади. Мазанки постепенно исчезали, вместо них появлялись более солидные дома. В 1852 г. на месте бывшего дома вице-губернатора, на углу Мусманской горы, был выстроен двухэтажный особняк А. А Захарина (ул. Рогалева, 21). В начале 1860-х гг. купец 1-й гильдии П. А. Белявский строит на приобретенном в 1858 г. участке Приказа общественного призрения один из крупнейших доходных домов города (ул. Я. Самарского, 12). Не менее значительным был и дом Толстиковых на углу Торговой улицы (ул. Ширшова, 9).

              

Одновременно в районе площади происходили и совершенно иные процессы. Слобода Половица удивительно долго не подвергалась влиянию города. Именно между Успенской площадью и Днепром сохранялись ее последние кварталы с узкими и кривыми улочками Наносной, Грошевой, Ломанной и другими. Причем кварталы эти не были жалкими отголосками прошлого, они жили активной и сложной жизнью и даже значительно разрослись, достигнув Потемкинского сада и образовав новый район — Каменья. Фактически сразу за центральной площадью города начинался совершенно специфический район, мало совместимый с жизнью центра. Много позже, уже в начале XX века, С. Вербов писал о нем: «Наш район вообще пользовался у горожан славой разбойничьего гнезда, куда было опасно показываться даже среди бела дня». Кроме того, город уже перерос свой старый центр. С середины века площадь постепенно начинает превращаться в окраину, правда, окраину центра. Процесс этот шел легко и почти незаметно. Еще в 1864-1873 гг. здесь, в особняке А. А. Захарина, а затем его дочери М. А. Савоини, располагалась квартира екатеринославских губернаторов. А в 1873 г. вся эта усадьба была полностью приобретена губернским земством. Причем основной причиной покупки было то, что при цене, равной стоимости предложенных земству зданий на Екатерининском проспекте, усадьба Савоини была в несколько раз больше. Т. е. разница в стоимости сажени земли между Успенской площадью и проспектом уже в это время была огромна. Немного позже крупную усадьбу на площади приобрела еврейская община, разместив в ней Талмуд-Тора с небольшой синагогой (№ 13). Последним крупным зданием уходящей эпохи был доходный дом Шляховских, построенный в конце 1870-х гг. на месте деревянного торгового ряда (ул. Коцюбинского, 2). Площадь замерла в своем развитии, и события, происходившие в городе, перестали отражаться на ней. «Строительная горячка», начавшаяся в конце 1880-х гг., сотрясавшая Екатеринослав и серьезно изменившая даже соседние улицы, затронула площадь только на рубеже веков, когда здесь выросли три великолепных особняка: купца Д. Пчелкина (№ 5), дворян Волоцких (ул. Я. Самарского, 12) и Головкова (№ 11). Губернское земство во время строительства в 1900-1902 гг. нового корпуса поступило довольно странно. Пышное здание было выстроено главным фасадом на Крутогорную улицу и с площади практически не просматривалось. Доходных домов было только два: купца С.Я. Рабинова, позднее И.Е. Кауфмана (№ 3), и А. фон Фишбах (ул. Я. Самарского, 11).

                    

Некоторое оживление на площади наметилось только в конце 1900-х гг. В 1907 г. губернское земство построило здесь двухэтажный секретарский корпус (в нем разместилась квартира секретаря земского собрания и страховой отдел), а 1912 г. были полностью переделаны в стиле модерн фасады старого корпуса.

                    

В застройку площади вмешался и город. По плану введения всеобщего образования городская дума признала участок за алтарем Успенского собора вполне пригодным для размещения крупного училищного здания. По проекту, выполненному архитектором Д. С. Скоробогатовым, 3-этажный училищный корпус должен был вместить 6 одноклассных начальных училищ. Проект был принят думой с единственным замечанием — уменьшить стоимость строительства со 120 000 руб. до более приемлемой цифры. Как возможное решение этой проблемы было предложено упростить наружный декор. Строительство было запланировано начать весной 1912 г. Прихожане Успенской церкви попытались его остановить, мотивируя это тем, что службы училищ будут выходить к алтарю храма, а само здание испортит его внешний облик. Дело дошло до Синода, после чего было принято компромиссное решение: Синод распорядился ограничить высоту здания двумя этажами. В открытом осенью 1912г. корпусе разместились два двухкомплектных училища: 8-е городское мужское начальное и 6-е городское женское начальное.

                      

В середине 1910-х гг. для площади открылись радужные перспективы возвращения в состав центра. По проекту АО «Екатеринославский трамвай» через нее должна была пройти линия к строящемуся мосту через Днепр и далее на левый берег. Кроме того, здесь же планировалось построить дорогу от центра к новому мосту. Уже одно обсуждение этого проекта вызвало некоторый подъем стоимости земли вокруг площади, а в случае его реализации здесь наверняка началось бы строительство крупных доходных домов с магазина¬ми и конторскими помещениями. Революция сломала эти планы и вновь погрузила площадь, за которой с 1923 г. было закреплено имя пролетарского поэта Демьяна Бедного, в тишину постепенного обветшания. По инерции общественная жизнь некоторое время еще продержалась в комплексе земства. В 1921-1924 гг. здесь размещался Екатеринославский губернский отдел народного хозяйства, а в 1924-1925 гг. — формирующийся Екатеринославский окружной исполнительный комитет и другие структуры создававшегося округа (окрфинотдел, окрмилиция, окрнаробраз, окрздрав, окрместхоз, окрстатбюро, окрпрокуратура). Так как при советской власти штаты таких учреждений разрастались не в пример быстрее, чем при царизме, уже вскоре здания стали для них малы. Причем настолько, что в 1925 г. власти их покидают, передав дома Екатеринославскому управлению территориальных войск под размещение штабов 30-й Краснознаменной Иркутской пехотной дивизии и 7-го стрелкового корпуса.

                     

Всего за межвоенные десятилетия на площади были построены два здания: детские ясли №7 фабрики Володарского (конец 1920-х гг.) и средняя школа (1939-1941 гг.). Оба они были великолепными творениями своей эпохи, но на площади от их появления ничего существенно не изменилось. А вот перестройка Успенского собора, который в 1930-х гг. был лишен куполов и колокольни и приспособлен под контору и склады «Союзтекстильтреста», изменила не только площадь, но и весь город. Там, где стоял великолепный храм, бывший гордостью Екатеринослава и одним из средоточий его истории, появилось жутковатое уродливое сооружение совершенно непонятного вида. Вместе с храмом исчез и Успенский крест — ненужное в новом городе сооружение, отмечавшее никому не интересное место. Было «улучшено» занимаемое СШ № 22 здание городских училищ - оно все же получило третий этаж, став намного более вместительным. Война и послевоенный восстановительный период мало изменили площадь. В конце 1940-х гг. здание «Союзтекстильтреста» было переоборудовано в госпиталь ветеранов войны, а в начале 1950-х была восстановлена сгоревшая школа, в которой с этого времени разместилась СШ №100. Новые, не очень привлекательные внешне, жилые дома появились на перекрестках улиц Ширшова и Шолом-Алейхема только в конце 1950-х гг.

                   

В серьез планы реконструкции площади начинают разрабатываться только с конца 1960-х — после строительства Нового моста и Набережной. Площадь и прилегающий к ней район мешают городу. Они никому не нужны. Правда, необходимо отметить, что в то время городу оказался не нужен весь старый центр. Чтобы убедиться в этом, достаточно беглого взгляда на так называемую «концепцию Яшунского», которая стала основополагающим градостроительным документом эпохи. Предлагаемый новый облик площади был откровенно страшен. С нее убирали все: остатки церкви, особняки, жилые дома, школы. Право на существование почему-то было признано только за бывшим земством.

                     

По счастью, городу не хватило ресурсов для реализации этого безумия. А реконструкция, начатая в 1980-х гг., проводилась уже по несколько иным принципам. В стране чуть-чуть изменилось отношение к архитектурному наследию, и новый проект реконструкции уже предусматривал сохранение достаточно большого числа старых зданий, их реконструкцию и реставрацию. К сожалению, новые принципы продержались недолго. В 1990-х гг. произошла реанимация идей 60-х, только с изрядным увеличением масштабов строительства. Полностью исчезли Каменья и улицы между площадью и Днепром, от Литейной и Баумана остались жалкие «огрызки» между большими и совершенно безликими домами. Предусмотренная Генпланом прокладка транзитной трассы через центр не оставит и следа от ул. Я. Самарского. Площади с ее духом и печатью времени скоро не будет. И восстановить ее уже не удастся никогда.

 

Валентин Старостин,

руководитель информационного центра МГО "Інститут Україніки"

  • 06
  • 09
  • 10
  • 11
  • 01
  • 02
  • 03
  • 04
  • 05
  • 15
  • 07
  • 08
  • 12
  • 14
  • 15
  • 01
  • avtoportret khudozhnika
  • chi daleko do afriki
  • kholodniy dush istorii
  • mariya bashkirtseva
  • petro yatsik
  • poet iz pekla
  • prigodi kozaka mikoli
  • privatna sprava
  • ukrainski metsenati
  • 25poetiv

Хто зараз на сайті

На сайті 40 гостей та відсутні користувачі

Відкритий лист