На небольшой фотографии, уже изрядно пожелтевшей, потому что сделана она в 60-ых годах, запечатлен Сарьян среди близких ему по духу учеников. Среди них - Генрих Оганесович Тигранян - его успел заметить великий мастер, почувствовавший в его живописи не стилизаторство эпигона, а по настоящему взрывную мощь таланта, всегда неожиданного в нашем мире. Появление большого художника связано с жизнью и трудом предшествующих ему поколений людей его земли, земли, дающей силу и вдохновение мастеру оставить помять о жизни своего народа в невечном, казалось бы, земном материале, будь то камень,  холст или слово.

Но эта материя бывает пронизана такой жизненной энергией и страстью бессмертия, что и через тысячелетия она волнует людей уже иных этносов и языков.

Армения, «орущих камней государство», страна эпического солнца, чье оранжевое око увидел когда-то в первый раз Торос Рослин - солнечный гений армянской миниатюры.

О тайне рождения,  о появлении на свет Тороса Рослина нам поведал своей кистью в ХХ веке неповторимый гений Минаса Аветисяна. Но, тайна безвременной смерти Минаса осталась известна только Богу. . .

. . . Со знакомства с Минасом и начался стремительный приход в армянское искусство Генриха Тиграняна. Самородок, самоучка, он поразил некоторых своих коллег по цеху живописи, вызвал споры и даже зависть. Не получив специального образования, он явился зрелым мастером, представив на суд взыскательного армянского зрителя серию своих монументальных портретов. А начал он заниматься живописью в 37 лет . . .

А до этого было у него голодное и холодное детство в отдаленной горной деревне в годы войны. В 12 лет он остался сиротой с младшими сестренкой и братом на руках. Пришлось скитаться , с ранних лет тяжко работать в колхозе, а служба в Советской армии пришлась у него на 1956 год - время подавления московским правительством так называемого «венгерского мятежа» . . .Вот трагические вехи его трудной жизни, впечатанные в сознание и сердце художника: смерть матери в 1942, трупы на улицах Будапешта в 1956, взорванный землетрясением Спитак в 1986, смерть 16-тилетней внучки в 2003 . . .

Быть может, и не стоит знать об этих фактах его биографии благодарному зрителю его картин - ведь, в сущности, любая человеческая жизнь преисполнена трагедией: всем нам предстоит утрата близких и встреча со своей собственной смертью. . .

Но большой художник и смерть, и жизнь преобразует в какую-то сверхжизненную энергию новых смыслов и содержаний, посылая практически в бесконечное и неведомое нам будущее весть о нашем, ограниченном временем и пространством, существовании.

Генрих Тигранян сейчас живет в Украине, он мой современник и друг. Во времена обвала былых, якобы устойчивых форм существования нашего государства, наступила эпоха дурного вкуса, прозванного искусствоведами постмодернизмом. Постмодернизм - огромная мусорная свалка мировой культуры, его вялая ирония, его манипуляция уже готовыми формами рассчитаны на безобразие, а не образ, на дурную бесконечность самоповторяющей себя пустоты. И потому такие явления, как живопись Тиграняна, существуют вопреки общему оформительскому духу своего времени и его низменных запросов, они напоминают о былой мощи искусства, по настоящему востребованного человеком как воздух и хлеб. И мне хочется завершить эту отнюдь не монографическую статью небольшим эссе, или стихотворением в прозе о мире удивительного искусства Генриха Тиграняна:

Его фамилия в своем корневом звучании несет в себе эхо имени древней столицы Великой Армении - Тигранокерта и включает в себя память о разрушенном и сожженном прекрасном городе в самом средоточии столь великолепного когда-то античного Востока.

И на его холстах жар оплавленного восточного солнца остужает средиземноморский ветер Европы с его освежающим ультрамарином, и воспаленный от блеска снежных вершин глаз Алагеза отдыхает в строго расчисленном пространстве изумрудно -  сиреневых сумерек Сезанна. . .

Открытость миру и замкнутость в себе сосредоточены в его пейзажах - портретах Земли - праматери.

И эта же земля, пейзаж вот этот - в его портретах  и автопортретах. Их основные свойства: достоинство и честь, и прямота, и мудрость, будь это Уильям Сароян, иль Грант Матевосян, или простой стекольщик с трубкой. . .

Известен восторженный отзыв Пабло Пикассо о работе Генриха Тиграняна «Человек с собакой».

Богаты и разнообразны миры армянской живописи.

Их дополняет мир Генриха Тиграняна.

Мир его искусства -

его национальный и всечеловеческий контекст.

Семен Заславский