Інститут Україніки

Головне меню

Карта проїзду

 

Растерянным, сбитым с толку людям, живущим в эпоху перемен – такие времена древние китайцы называли проклятыми – необходимо твердое понятие о добре и зле.

Всех сносит поток истории, но есть те, кто, претерпевая все метаморфозы исторического процесса, не превращаются в «человеческий шлак», остаются собой, сохраняют душу в ситуациях, поистине немыслимых, жестоких, бесчеловечных. Без них, без таких людей, без их сердечного огня давно б остыла вселенская топка, о них стоит припомнить и в наше время торжества всемирного мещанина – питекантропа с компьютером, которому плевать на все категорические императивы Канта…

Жил когда-то в Украине, в Запорожской вольнице сильный и добрый человек – Никита Леонтьевич Корж. Он, по словам поэта, «посетил сей мир в его минуты роковые». Манифестом 3 августа 1775 года Российская империя в лице царицы Екатерины Второй заявила о ликвидации Запорожской Сечи, ее самобытного военно-демократического института, генетически уходящего, быть может, на глубину древнего скифского государства. И вот именно одному из последних свидетелей гибели Запорожской Сечи – Никите Коржу – выпала честь стать едва ли не единственным летописцем событий, устно им пересказанных Екатеринославскому архиепископу Гавриилу Розанову. Тот и издал его воспоминания в 1842 году в Одессе.

Никита Леонтьевич Корж жил долго – 104 года и умер, выражаясь библейским языком, «насыщенный днями». После гибели Сечи он сумел основать село Сурско-Михайловка, где крепостного права практически не существовало, поскольку Корж вытребовал у царского двора «вольную» своему детищу.

Погубительницу Сечи Екатерину Вторую и австрийского императора Иосифа Второго Никита Корж сопровождал в их поездке по Днепру, а также участвовал в закладке Преображенского Собора, то есть в основании губернского города Екатеринослава.

Все сравнения хромают, однако, вспоминается Иосиф Флавий, перешедший на сторону римлян после того, как иудейское восстание было подавлено, но оставивший потомкам замечательную книгу о тех событиях – «Иудейскую войну»…

Нужно упомянуть о том, что Никита Корж долгое время был доверенным лицом кошевого атамана Запорожской Сечи Петра Кальнишевского, как известно, «противника гайдаматчины». Впрочем, несмотря на это, Кальнишевский не смог стать конформистом и после уничтожения Сечи, провел в вонючей яме Соловецкого монастыря 25 лет.

Никита Леонтьевич Корж умер в 1835 году в основанном им селе, но после его смерти пошел слух, что сохранил он запорожские святыни церкви Покрова Святой Богородицы и, таким образом, место его упокоения привлекло внимание власть придержащих уже в 20-м веке. Ими оказались сотрудники пресловутого ведомства НКВД. Прах Никиты Коржа был осквернен в 1935 году спустя сто лет после его смерти.

И вот здесь мы хотим рассказать о человеке, который предал земле останки запорожского казака. Такое деяние было далеко небезопасным в то время. Им был Архимандрит Серафим (Тяпочкин) – ревнитель и защитник православной веры, родившийся в конце 19-го века и переживший все ужасы, тяготы и лишения 20-го века – зверя. Духовное призвание Тяпочкина было предопределено уже в детстве. Юноша не сумел закончить Московскую духовную академию, закрытую в 1918 году. С 1919 года Дмитрий Тяпочкин живет в Екатеринославе, где женится в 1920 году. До 1936 года он служит благочинным церквей Солонянского района.

Уже много известно о жестокостях по отношению к священству России в 30-е годы прошлого века. Как будто вернулись времена первых лет христианства с катакомбами и невероятной языческой ненавистью неофитов идеологии всемирного братства и равенства – в сущности, упрощенной модели христианского мировоззрения, правда лишенного сакрального смысла.

Церковь Петра и Павла в Сурско-Михайловке, где служит отец Дмитрий, становится островом любви и милосердия в гневном океане разбушевавшейся языческой стихии. Отец Дмитрий многим помогает в годы Великого Голода, но именно в это время умирает его жена Антонина и трое дочерей. В бедной сельской хате, где он совершает богослужения, его арестовывают и отправляют в ссылку в 1941 году. Уже идет война, а со священником Дмитрием Тяпочкиным расправляются те, за кого, среди прочих, он молится и, кто знает, быть может, не они, а их потомки просветляются душой, очищаются от грехов революции, гражданской войны, бесконечного террора, узнавая о подвижнической жизни о. Дмитрия Тяпочкина…

Когда сотрудники «Института Украиники» приехали в село Сурско-Михайловка, нас встретила учительница истории Ирина Николаевна Бишко. Именно она собрала много устных рассказов односельчан об о. Дмитрии Тяпочкине, проводила нас к могиле Никиты Коржа. Мы увидели старый сельский погост, увы, неухоженный, со многими повалившимися на землю крестами. Возникла мысль о создании мемориала памяти Никиты Коржа и о. Дмитрия Тяпочкина.

15 августа 2009 года все неравнодушные к святоотеческой истории люди приедут в Сурско-Михайловку для уборки территории сельского кладбища, приведения в порядок могил наших предков, потому что небрежение к ним грозит нам всем одичанием, мерзостью душевного запустения, цивилизованным варварством, столь распространенным в эпоху всеобщей глобализации. Вспомним стихи Пушкина. В этом гениальном фрагменте наш гений оставил последнюю третью строфу в черновике, но в данном случае мы приведем ее:

Два чувства дивно близки нам

В них обретает сердце пищу –

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам. 

На них основано от века

По воле Бога самого

Самостоянье человека,

Залог величия его. 

Животворящая святыня –

Земля была б без них мертва

Как ………… пустыня,

Иль как алтарь без божества.

 

 

Отец Дмитрий Тяпочкин – «белгородский старец» - похоронен в селе Ракитном, в Росии. Но душевными узами связан он и с нашей украинской землей – Днепропетровщиной, где он долгое время жил, проповедовал, помогал людям выстоять духовно. По воспоминаниям сурско-михайловских сельчан, помнящих о. Дмитрия Тяпочкина, он, произнося проповеди, плакал. Не о нас ли, беспамятных, суетных, злых он рыдал?

Политизированное украинское общество с его экономическими неурядицами, обманутое различными демагогами, предстоит от Бога еще дальше, чем во времена большевизма. Что страшнее: богоборчество или равнодушие – неизбежный спутник всепоглощающей энтропии? Чума равнодушия на постсоветском пространстве, пожалуй, чудовищнее неистовой ярости коммунистической идеи. Сначала «дети перестройки», воодушевленные укороченным журналом «Огонек», мочились на голову свергнутого памятника Дзержинскому, а «поколение, которое выбирает пепси» вообще уже ничего не заботит, кроме собственного полового органа и желудка.

Так вот, для того, чтобы мы не превратились в «людьё», а остались людьми, нужно помнить о том, что жили на нашей земле такие люди как Никита Корж и о. Дмитрий Тяпочкин. Слава богу, что еще загораются любовью и вниманием глаза детей в сельской школе, когда о судьбах этих двух людей рассказывает учительница Ирина Николаевна Бишко.

«Преходит лик мира сего», но все же не умирают в нем до конца жертвенное служение, доброта, память. «Животворящая святыня», а не власть наживы необходима Украине. Время нам всем собирать камни, а не плясать на костях предков в угоду той или иной политической конъюнктуре.

 

 

 

Семен ЗАСЛАВСКИЙ

  • 06
  • 09
  • 10
  • 11
  • 01
  • 02
  • 03
  • 04
  • 05
  • 15
  • 07
  • 08
  • 12
  • 14
  • 15
  • 01
  • avtoportret khudozhnika
  • chi daleko do afriki
  • kholodniy dush istorii
  • mariya bashkirtseva
  • petro yatsik
  • poet iz pekla
  • prigodi kozaka mikoli
  • privatna sprava
  • ukrainski metsenati
  • 25poetiv

Хто зараз на сайті

На сайті 126 гостей та відсутні користувачі

Відкритий лист